Хибины l
25—30 июля 2007 года
По дороге в Хибины мы больше всего боялись комаров и мошек. Очевидцы утверждали, что в тамошних горах этих летучих тварей просто невозможное количество. В качестве превентивной меры выбрали для заброски единственный поезд, который останавливается на полустанке Нефелиновые пески, чтобы оттуда как можно быстрее подняться в горы. Кроме того, каждый турист в обязательном порядке вез с собой специальный антикомариный девайс в виде шляпы с сеткой. Но все равно было очень боязно:





Действительность оказалась не столь пугающей. Мошки не наблюдалось вообще. Комары были, но не в таких промышленных количествах, чтобы их стоило бояться. Накомарников, антикомариных мазей и пары ловких рук для борьбы с проблемой оказалось более чем достаточно:





Вторая проблема неожиданно обнаружилась в закромах завхоза. Вдохновленная прошлогодним успехом у туристов копченого сыра, Ната Балухина запланировала потчевать нас на каждом обеденном перекусе сырными косичками, которые предполагалось сначала распутать на отдельные шнурки, а потом съесть: 





По ощущениям во рту эти косички больше напоминали резину с легким привкусом сыра, нежели нормальный сыр. Втянуть в себя полезный высококалорийный продукт так же быстро, как спагетти, к сожалению, не получалось. Приходилось сосредоточенно вжевывать косички внутрь, наслаждаясь их неповторимым вкусом: 





Нельзя утверждать, что причиной наших бед были именно сырные косички, но туалетная бумага вдруг стала пользоваться повышенным спросом. В итоге за шесть дней похода по Хибинам на группу из двенадцати человек удалось израсходовать что-то около двадцати рулонов туалетной бумаги, а дюжина неиспользованных вязанок сырных косичек бесславно окончила свой жизненный путь в урне Кировска. 





Сильнее всего от косичек пострадал накомарник Семена Матвеева. Об обстоятельствах этого увлекательного приключения мы тактично умолчим:





И все же нашей самой главной и самой неожиданной проблемой, которая всплыла буквально в первые же часы после выхода на маршрут, стал самый маленький участник похода — Никита Ивлев:





После первых же ходок я заметил, что Никита сильно отстает, поэтому запустил его впереди себя. Потом у нас состоялся примерно такой разговор: «Сколько нам еще идти? Блин, целых 15 минут? А что так долго? Ладно, эти 15 минут пройдем и будем отдыхать? Как только пять минут? А почему не до вечера? До обеда еще надо будет идти? Сколько-сколько часов? Блин, а что так долго-то? Ну, ладно, а потом пообедаем, поставим палатки и будем отдыхать? Как нет? После обеда еще надо будет идти? Куда? На какую гору? Вот на э-э-эту? Блин! А зачем нам туда? Ладно, а рюкзаки хотя бы вот эти оставим после обеда? Дальше без них пойдем? С рюкзаками? Блин, так они же тяжелые! До какого конца похода придется тащить? Как? Это значит еще и завтра пойдем? Как? И послезавтра тоже? Блин, и зачем я согласился пойти в этот поход!»: 





Ближе к обеду мои увещевания Никита уже просто пропускал мимо ушей, а из его рта практически безостановочно изливался примерно такой монолог: «Блин! И зачем я согласился пойти в этот дурацкий поход! Я не могу больше идти! Блин, у меня скоро все ноги сломаются! Опять эти комары! Блин! Я хочу в Челябинск! Верните меня обратно в Челябинск! Никогда в жизни больше не пойду в этот поход! Блин, ну вот опять! (очередной раз провалившись в лужу) Я так и знал, что только этим всё закончится! Вот видишь! (это мне) Ты этого добивался! Все ноги мокрые!» Время от времени мне удавалось под предлогом проведения фотосъемки убежать вперед, перепоручив Никиту его папе:





К исходу второго дня некоторые туристы были готовы стереть Никиту с лица земли:





Первой целью нашего похода по Хибинам значился перевал Юмьекорр, что в переводе с лопарского на понятный означает «ущелье мертвецов». Когда-то давным-давно в этих местах приключилась битва лопарей (так русские раньше называли саамов) со шведами, после чего склоны перевала оказались обильно посыпаны трупами убитых врагов:





Дорога к вершине перевала выдалась утомительной: 





Нудный подъем удалось приятно разнообразить поисками «лопарской крови». По легенде, кровь погибших здесь лопарей превратилась в камень красного цвета. По научному этот минерал называется эвдиалит и встречается только в Хибинах, на севере Канады и в Гренландии. Как кровь мертвых лопарей просочилась в западное полушарие, история умалчивает:





Маша так увлеченно искала лопарскую кровь, что пролила свою собственную. Пока походный врач Ира Ивлева перебинтовывала Маше разбитую коленку, папа уговаривал ее оставить себе на память не всю найденную глыбу с вкраплениями эвдиалита, а только ее часть:  





Между тем перевал всё не наступал... Некоторые туристы заметно подустали:





...но все равно снова и снова надевали рюкзаки и топали вверх:





Даже Никита под конец забыл о терзавшей его усталости и ломанулся на перевал в числе первых:





Собственно перевальная седловина оказалась фантастически красивым местом. Правда, как только мы ее достигли, начались проблемы с осадками. Спускаться пришлось под проливным дождем и без остановок.





На следующий день уставшие и промокшие накануне туристы проспали до полярного полудня. По такому случаю была объявлена дневка, которую предстояло провести посреди великолепной горной тундры: 





Туристы, разумеется, не упустили возможности культурно организовать свой досуг:









Неожиданно выяснилось, что местный мох вполне можно использовать в качестве дров:





Путешествующие с нами уже второй год газовые баллоны снова утратили свою актуальность. Зато востребованной оказалась машинка для раздувания костра, которую Димка Ивлев презентовал мне на день рождения в самом начале похода:





Дети разнообразили дневку прогулкой вверх по долине, чтобы покататься по прошлогоднему снежнику:









Вечером снова пели песни:








Продолжение: Хибины.

детский дневник | походные фотографии | вернуться к началу отчета
 
  
Copyright © 2007 Вова Поморцев